Сообщения

Featured Post

Vereda do Areeiro - Pico Ruivo. Madeira

Изображение
Пику-ду-Ариейру – Пику-Руйву (PR1). Пешком по Мадейре Финальным аккордом нашего путешествия по Мадейре стал поход между самыми высокими пиками — Пику-ду-Ариейру и Пику-Руйву. Та-да-дам!
Это "сухой" маршрут — без падающей, журчащей, льющейся, брызгающей и звенящей воды. Без водопадов, рек и лагун.
Только величественные скалы, острые углы и голые деревья.
И тишина.
И цокающий тетерев.
И красное солнце, опаляющее на закате молочный хлопок облаков.

Limited freedom. Porto - Berlin. Spring 2020

Изображение
Хроники ограниченной свободы. 30 июля. Порту — Берлин Город, где кричат чайки, — пристанище бездонной неисчерпаемой красоты. В высоком распахнутом окне отражаются дворцы и статуи, подобные венецианским. В сумерках Афина на черепичной крыше дома напротив постепенно грустнеет. На закате даже в пустых глазницах шлема проступает печаль. На улицы Порту темнота опускается быстро, и город засыпает не под шум волн, а под пронзительные всхлипывания птиц, разрезающие ночной воздух. Берлин не морской бушующий, а озёрный безмятежный город. Блики с водной глади падают на деревья, и они переливаются так, будто каждый лист — маленький огонек в летне-зеленой гирлянде. На почерневшее от влаги бревно выползла черепаха погреться на солнце. Долго и упоенно тянула шею к теплым лучам. Лебеди, надменные дикие птицы, подплыли ближе к людям. Счастье в созерцании. В медленном плавном скольжении по воде.

Limited freedom. Day 45. Japan. Spring 2020

Изображение
Хроники ограниченной свободы. 10 июня. Сакаэ, Тиба Через сетку в окне я наблюдаю, как на сильном ветру паучиха качается в аккуратно сплетенном, крепком гамаке. Сквозь кружево проглядывает хмурое серое небо, видно, как падают капли с крыши, колышутся листья абрикосового дерева. Идет третья неделя сезона дождей. Говорят, в этом году он мужской природы — с мощными порывами ветра и ливнями стеной. По летящим с высоких веток цветкам белой камелии можно загадывать желания, как по падающим звездам.
Я еще не знаю, что через два дня по неизвестной причине отменят наш рейс в Белград. И что я полечу в Мадрид, а оттуда на автобусах и поездах за двое суток доберусь до Португалии. А Макс улетит в Сербию на следующем самолете. И пока он будет в воздухе, Европейский союз вычеркнет это балканскую страну из "зеленого списка".
Дорогая японская камелия, я много раз наблюдала, как ты сбрасываешь на землю свои только распустившиеся цветы. Я пишу эти строки, а ты стоишь у меня перед глазами — стр…

Limited freedom. Day 26. Japan. Spring 2020

Изображение
Хроники ограниченной свободы. 21 июня. Сакаэ, Тиба Лоскуты японской жизни, случайно связанные одним июньским днем и разговором в гостиной старого деревенского дома.
На соседских участках бесчинствуют енотовидные собаки и гималайские циветы. По ночам они разоряют огороды, опустошают фруктовые деревья и лакомятся свежими овощами с грядок.
Крошечная рыбка “горо” (ごろ) водится только в одном озере на острове Хонсю, и ловят ее лишь одну неделю в году. Едят ее свежей, а портится она очень быстро, поэтому на прилавках рыбных лавок горо не найти. Нам она досталась от друзей, а им — от родственников из той префектуры, где это сезонный деликатес. Сдобренная соевым соусом и имбирем, рыбёшка горо добавляет приятного вкуса умами к свежесваренному рису.
Наше путешествие по Японии продолжается, даже когда мы остаемся на месте.

Limited freedom. Day 15. Japan. Spring 2020

Изображение
Хроники ограниченной свободы. 10 июня. Сакаэ, Тиба По вечерам, лёжа в тишине на футоне, я закрываю глаза и слушаю далекий стук колес. Ту-ту-тук, ту-ту-тук, ту-ту-тук. Электричка, направляющаяся в аэропорт, бежит по рельсам. В трех километрах от жилища старушки Асо есть станция. Ту-ту-тук, ту-ту-тук, ту-ту-тук. Туда даже с грузом легко дойти пешком, обогнув рисовые поля по тропинкам. Но наши рюкзаки стоят распакованные в углу спальни.Ту-ту-тук, ту-ту-тук, ту-ту-тук. Мы собираем на участке зеленый абрикос с ветвистых старых деревьев. Из него японцы варят саке, выжимают сок и делают варенье. Ту-ту-тук, ту-ту-тук, ту-ту-тук. Вместе с хозяевами мы добываем прозрачный молодой мёд из сот. Верхние ячейки почему-то оказываются пустыми и засохшими, а во многих запечатанных — до сих пор живые личинки. Неудачный получается первый весенний сбор урожая. Ту-ту-тук, ту-ту-тук, ту-ту-тук. Мы рубим бамбук, который заполоняет всё свободное пространство в саду. Его корни пробираются под камнями и выстрел…

Limited freedom. Day 1. Japan. Spring 2020

Изображение
Хроники ограниченной свободы. 27 мая. Сакаэ, Тиба Карантин закончился. Остались обрывки недописанных текстов и невысказанных мыслей, сейчас уже неважных и не очень интересных. Теперь можно снова смотреть вдаль, за горизонт — туда, где заканчиваются геометрические узоры рисовых полей. Те полтора месяца, что мы провели в заточении, фермеры вспахивали и сеяли. Аккуратные дорожки из зеленых побегов расчертили водную гладь. Вечерняя заря раскрашивает ее в пастельные розово-голубые тона. На этом холсте природа рисует оранжевый круг слепящего солнца. Дорога к деревенскому храму — семьдесят ступеней к свободе. Поднимаешься, дышишь, замираешь в лесном безмолвии. С высоты сквозь храмовые ворота смотришь на небо, отражающееся в затопленном поле. Сколько еще закатов и восходов растворится в нем, пока появится самолет, который заберет нас отсюда?!

Self-isolation. Day 45. Japan. Spring 2020

Изображение
Хроники вынужденного заточения. 19 мая. Сакаэ, Тиба Сегодня полтора месяца, как я не выходила за старые деревянные ворота нашего участка. До этого я была в долгом, как мне казалось, бесконечном путешествии длиною в пять лет. Из окна нашей японской кухни виден холм с бамбуком и соснами, на котором стоит древнее кладбище. Оно скрыто в глубине леса, но я знаю, что оно там есть. Воспоминания вдохновляют на то, чтобы печь хлеб и учить японский, а не отчаянно биться головой в оконную сетку, как залетевшая на веранду пчела. Благодаря им я терпеливо сижу на остановке, которую временно установили специально для меня на этом пути. В четверг японское правительство должно пересмотреть карантинные меры и, возможно, частично вернуть нам свободу. Тогда память пальцев пополнится живыми прикосновениями — к шершавой коре, мягкому мху, холодному граниту. А пока возвращаюсь в жилище старушки Асо. Утром опять было землетрясение, но я даже не успела вынырнуть из сна. Теперь природа замерла в ожидании дождя …

Self-isolation. Day 30. Japan. Spring 2020

Изображение
Хроники вынужденного заточения. 4 мая. Сакаэ, Тиба В десять вечера, когда началась неприятно сильная тряска, на столе зажужжал телефон. “Предупреждение о землетрясении. Сохраняйте спокойствие и найдите убежище неподалеку”. Мы только закончили ужинать и, как и раньше, не выбежали на улицу, доверившись прочности жилища старушки Асо. Маленький кухонный телевизор заплясал на подставке, люстры закачались. Перегородки и двери еще долго стучали друг о друга, когда толчки уже почти прекратились. Хорошо, в них рисовая бумага, а не стекло. Дом ходил ходуном в такт земле, а потом как будто вернулся на свое место.
Следующей ночью природный ужастик повторился под аккомпанемент не только визжащих мобильных, но и сигналов тревоги из деревенской системы оповещения. Ритмично раздавались сообщения "Earthquake!" "Earthquake!” “О-дзисин дэс!” “О-дзисин дэс!” Несколько минут дом танцевал во тьме, потом всё стихло, занавес опустился, представление закончилось. The end. Д…