Сообщения

Featured Post

Hitchhiking and Couchsurfing in Morocco

Изображение
Автостоп и каучсерфинг в Марокко Мы провели в Марокко девять недель. Вот наш маршрут: Мы останавливались через каучсерфинг в Агадире, Таруданте, Тафрауте, Тиугзе, Эль-Уатии, Буждуре, Дахле, Касабланке и Темаре. Все наши хосты, кроме двух, были местные: берберы, арабы и сахарцы. Мы спали на кроватях, диванах, топчанах, матрасах и на полу. Вместе с хостами мы учились готовить тажин с верблюжьим мясом в Буждуре, кормили бездомных собак в Темаре и варили чай на углях в Тиугзе. Мы обсуждали с ними всё на свете: президентов и королей, мужчин и женщин, свадебные обряды, медицину и работу, религию и отношения. Мы проехали автостопом 2000 километров:
От Эс-Сувейры до СафиОт Эс-Сувейры до Дахлы в Западной Сахаре через Агадир, Тарудант, Тизнит, Тафраут, Мирлефт, Тиугзу, Гуэльмим, Тантан, Эль-Аюн и Буждур От Темары до Мекнеса    Опять же, за исключением двух, все наши водители были местные: дальнобойщики, офисные работники, студенты, техники, бизнесмены, безработные и обычные трудяги. Ни один из…

Self-isolation. Day 45. Japan. Spring 2020

Изображение
Хроники вынужденного заточения. 19 мая. Сакаэ, Тиба Сегодня полтора месяца, как я не выходила за старые деревянные ворота нашего участка. До этого я была в долгом, как мне казалось, бесконечном путешествии длиною в пять лет. Из окна нашей японской кухни виден холм с бамбуком и соснами, на котором стоит древнее кладбище. Оно скрыто в глубине леса, но я знаю, что оно там есть. Воспоминания вдохновляют на то, чтобы печь хлеб и учить японский, а не отчаянно биться головой в оконную сетку, как залетевшая на веранду пчела. Благодаря им я терпеливо сижу на остановке, которую временно установили специально для меня на этом пути. В четверг японское правительство должно пересмотреть карантинные меры и, возможно, частично вернуть нам свободу. Тогда память пальцев пополнится живыми прикосновениями — к шершавой коре, мягкому мху, холодному граниту. А пока возвращаюсь в жилище старушки Асо. Утром опять было землетрясение, но я даже не успела вынырнуть из сна. Теперь природа замерла в ожидании дождя …

Self-isolation. Day 30. Japan. Spring 2020

Изображение
Хроники вынужденного заточения. 4 мая. Сакаэ, Тиба В десять вечера, когда началась неприятно сильная тряска, на столе зажужжал телефон. “Предупреждение о землетрясении. Сохраняйте спокойствие и найдите убежище неподалеку”. Мы только закончили ужинать и, как и раньше, не выбежали на улицу, доверившись прочности жилища старушки Асо. Маленький кухонный телевизор заплясал на подставке, люстры закачались. Перегородки и двери еще долго стучали друг о друга, когда толчки уже почти прекратились. Хорошо, в них рисовая бумага, а не стекло. Дом ходил ходуном в такт земле, а потом как будто вернулся на свое место.
Следующей ночью природный ужастик повторился под аккомпанемент не только визжащих мобильных, но и сигналов тревоги из деревенской системы оповещения. Ритмично раздавались сообщения "Earthquake!" "Earthquake!” “О-дзисин дэс!” “О-дзисин дэс!” Несколько минут дом танцевал во тьме, потом всё стихло, занавес опустился, представление закончилось. The end. Д…

Self-isolation. Day 25. Japan. Spring 2020

Изображение
Хроники вынужденного заточения. 29 апреля. Сакаэ, Тиба Даже на карантине жизнь иногда преподносит сюрпризы. В час дня, уютно закутавшись в одеяла на большом диване, мы обычно смотрим кино по японскому тв. Каждый раз показывают что-то из англоязычной классики. То Чаплина, то, как сегодня, “Крестного отца”. Внезапно киносеанс прервали восхищенные возгласы наших друзей. “Они разделились! Они разделились!” Я выскочила во двор посмотреть, о ком же речь. Над ульем в саду гудел плотный рой пчел. Старая матка перевозит половину семьи в новый дом! Словно прощаясь, пчелы повисели над прежним жилищем, а потом вся La Grande Familia переместилась на дерево неподалеку. На ветке образовался живой нарост из мельтешащих насекомых. Когда жужжание стихло, Сатоши-сан аккуратно при помощи сачка пересадил их в свежий улей. К вечеру на дереве не осталось и следа от пчелиного гнезда, а в домике уже началась работа. Это значит, что матке понравилась квартирка и можно праздновать новоселье. На фоне такого велик…

Self-isolation. Day 22. Japan. Spring 2020

Изображение
Хроники вынужденного заточения. 26 апреля. Сакаэ, Тиба Большая часть того, что случается вокруг нас, происходит без нас. Мы отправляемся далеко и надолго в поисках яркого, необычного и непознанного. Ведь только детям позволено часами наблюдать за дождевыми червями. Всматриваться, вглядываться, вчитываться в знаки и тексты природы. Клубника зреет. От зеленого к белому, от розового к красному — эти мазки интереснее раскрасок. Зреет, значит растет. И ты, еще крошечная, заглядываешь под кустик каждый день утром, днем и вечером. После завтрака, обеда и ужина. И растешь. Ты не умеешь слушать свои мысли, тебя не занимает внутренняя тишина. И страха нет, потому что нет смерти. Одуванчики облетели, но всю землю усеяли маленькие лютики — желтые яркие звездочки, указывающие путь.
Я открыла окно на веранде навстречу утренней свежести, и увидела на камне птицу. Она вздрагивала всем телом, вскидывала крылья, а под ними было видно оранжевое брюшко. Я ее сразу узнала — она из той стаи, что недавно п…

Self-isolation. Day 20. Japan. Spring 2020

Изображение
Хроники вынужденного заточения. 24 апреля. Сакаэ, Тиба Вот закончится карантин и я снова зарифмую свою жизнь с дорогой. И поднимусь на холм, и споет мне бамбук песню леса. И выйду к затопленному рисовому полю, и удивлюсь своему отражению. И окунусь в студёную лагуну, и услышу забытый грохот водопада. И солнце будет обжигать мою кожу, а дождь — хлестать по лицу. И отправлюсь в пустыню, и впитаю запах сухого песка и горячего ветра. Я поймаю попутку и уеду по узкой полосе между морем и горами. Без цели и без направления. И путешествия опять станут смыслом и ритмом жизни.

Self-isolation. Day 13. Japan. Spring 2020

Изображение
Хроники вынужденного заточения. 17 апреля. Сакаэ, Тиба “Она подбрасывала лист теста вверх и ловила его на протянутые руки с растопыренными пальцами, тесто силой своей собственной тяжести делалось тоньше и постепенно превращалось в тонкий лист. Приезжий любовался движениями старухи: они были плавные и быстрые, осторожные и самоуверенные, казались красивым, древним танцем.” За все долгие странствия лишь однажды мне довелось увидеть, как пекут хлеб. Случилось это в армянской деревне, и то, что мы наблюдали, было созвучно тексту Гроссмана по красоте и изяществу. Движения обеих женщин, сидевших у тандыра, завораживали.
В нашем добровольном карантине в Японии всё гораздо прозаичнее. Смешиваем муку, соду, соль, молоко и лимонный сок. Дрожжей не добавляем, как и в армянский лаваш. Не раскатываем и долго не месим — тесто само по себе получается пышным. Сразу кладем на противень и выпекаем в духовке сорок минут. Выходит плотненький тяжеленький колобок с хрустящей корочкой.

Self-isolation. Day 12. Japan. Spring 2020

Изображение
Хроники вынужденного заточения. 16 апреля. Сакаэ, Тиба Я полюбила прямые ровные линии. Деревянные перегородки на рисовой бумаге, потолочные балки, тяжелые столешницы, спинки стульев. Прямые горизонтальные линии. Всё, что параллельно полу и земле. Всё, что не стремится ввысь по экспоненте, не взлетает в леденящую бесконечность космоса, откуда нет возврата. Прямые монотонные линии. Они успокаивают, как картины Марка Ротко. Даже когда самого горизонта не видно за деревьями в саду. Даже когда закат над облаками кажется сном, а путь к солнцу — несбыточной мечтой.