Return. Tel Aviv

Тель-Авив
Стрáнница вернулась в Израиль. Опять. Душно. Тяжело.

Day 15. Luton

День 15. Лютон
Take it easy! EasyJet - EasyHotel: все оранжевое, ничего лишнего, комнаты-каюты, окно-иллюминатор - присутствует, но не открывается; на улице - пятница, День королевской свадьбы, все белые пьяные, черные - трезвые; впечатление удручающее...

Day 14. Celorico de Beira

День 14. Селорико де Бейра
Совершенно неожиданно рядом с этим ничем не примечательным городом обнаружилось множество интересных древних мест, никак не обозначенных для путешественников.

Раннехристианский некрополь

Средневековый мост

Древнеримская дорога

Day 13. Piodao

День 13. Пиодан
Двухчасовой путь по бесконечному серпантину в “ястребиной земле” (Serra do Açor) привел стрáнницу в сказочную деревушку Пиодан, приютившуюся на одном из горных склонов. Одноцветные домики из сланца с голубыми окнами и дверьми, будто нарисованные рукой ребенка; белая церковь на главной площади, к этому миру не принадлежащая; чистая вода - повсюду; вокруг зелень, горы, лес.

Это место настолько долго было изолированно от внешнего мира, что время здесь шло со своей, только ему понятной скоростью, спутывая воедино прошлое, настоящее и будущее. Петроглифы на камнях, провалившиеся крыши, старые жители деревни, видавшие совсем другую жизнь, вездесущая голубая краска - не небесная, а простая, земная - единственное, что когда-то можно было достать в местном магазине, легенды о беглых преступниках, скрывавшихся в этих домах... Все это долгая древняя история Пиодана.

Главным хранителем и защитником от любого врага здесь было и остается с трудом преодолимое расстояние... До людей, цивилизации, а зачастую - и реальности...

Day 11. Escalona & Avila

День 11. Эскалона & Авила
Сегодня стрáнница забрела в ничем не примечательную деревушку Эскалона, стоящую, правда, на Пути Сантьяго, где обнаружились весьма живописные руины:

Потом бродила по средневековым стенам (XI-XIV вв), окружающим город Авила, который римляне называли Abila, а кельты - Obila (“Высокая гора”). Насчет горы трудно сказать, но стена, действительно, высокая (четырнадцать метров) и длинная (почти два с половиной километра).

А остаток дня провела в поисках завораживающего прошлого - романских мистических персонажей, которых, к счастью, в Авиле сохранилось довольно много, и старинной синагоги с арочным входом, которая давно уже превратилась в обычный жилой дом.

А вечером стрáнница опять переехала из Испании в Португалию...

Day 10. Madrid

Museo Reina Sofía
Пикассо. «Герника». Почти до слез!..
... "cries of children, cries of women, cries of birds, cries of flowers, cries of timbers, and of stones, cries of bricks, cries of furniture, of beds, of chairs, of curtains, of pots, of cats, and of papers, cries of odors which claw at one another, cries of smoke pricking the shoulder of the cries which stew in the cauldron and of the rain of birds which inundates the sea which gnaws the bone and breaks its teeth biting the cotton wool which the sun mops up from the plate which the purse and the pocket hide in the print which the foot leaves in the rock." - ©Picasso

День 10. Мадрид

Day 8. Toledo

День 8. Толедо
Casa de El Greco
“Апостолы” Эль Греко. Все разные. Живые. Настоящие. Одухотворенные.

“... понятно, что "правильная", "образцовая" Испания - это Толедо.
Так, собственно, было всегда: словно шло состязание - как пышнее назвать Толедо. "Слава" и "свет" - Сервантес; "сердце" - Лопе де Вега; "каменный свиток испанской истории" - Бедекер.
… все остается как было во времена Эль Греко. По данным хроник, самая сердцевина Толедо заморозилась еще после Реконкисты...Правда, защитил Толедо все-таки именно католицизм: в то время как старинные испанские города рушились под ударами строительного бума 60-х, Франко не позволил тронуть церковные центры - Сантьяго и Толедо. Стоит чуть отойти в сторону от толчеи возле кафедрала и на площади Сокодовер - и погружаешься в то, что обещает миф города и путеводитель по нему. Бродишь по пустынному Толедо, без фальшивых клинков и подлинных сластей. Впрочем, это феномен всеобщий. Турист ленив и нелюбопытен: в пяти минутах от пражского Карлова моста - средневековая глухомань, в пяти кварталах от Сан-Марко - ренессансная пустыня. (©П. Вайль “Гений места”)

Мечеть Мескита дель Кристо де ла Лус
Построена в 999 году. Ностальгия по простоте. Магия света...

Синагога Санта Мария ла Бланка
Храм без бога. Вообще, не храм. Макет, эскиз, чертеж. Но много воздуха и пространства... без наполнения.

Day 7. Consuegra

День 7. Консуэгра

"Но самая громкая слава Ла-Манчи -- ее бессмертный Дон-Кихот. Здесь, в этой печальной стране, родился и умер рыцарь печального образа с своим знаменитым конюшим, и народ до сих пор показывает места их подвигов.

За несколько миль от города Quintanar de la Orden мне показали Toboso, отечество Дульцинеи, а потом тот постоялый двор (venta), где Дон-Кихот был посвящен в рыцари.Простой народ даже верит действительному существованию Дон-Кихота! "Слыхали вы о Дон-Кихоте?" -- спросил я в одной деревне мужика. -- "Да, senor, он был манчего и очень храбрый caballero". -- "Давно ли он жил?". -- "Давно: больше тысячи лет". Хозяин одной венты, где мы останавливались пить, воду, с гордостию сказал мне, что в его венте останавливался и ночевал Дон-Кихот." (В. Боткин «Письма об Испании», 1845 г.)

Day 6. al-Andalus. Cordoba

Небо сквозь подкову, не принесшую удачи.«Рукотворные» руины Медина а-Захара. Вне ощущения времени...

Медина а-Захара – (с араб.) блестящий, великолепный, светящийся – город-дворец, созданный по распоряжению халифа Кордобы Абд Ар-Рахмана III в 936-940 гг.

Как говорят археологи, это был самый крупный город, когда-либо построенный в Западной Европе «с нуля» по единому плану без последующих дополнений и изменений. Медина а-Захара должен был стать воплощением величия и свидетельством независимости нового халифата, провозглашенного в Испании в 929 году. Однако город просуществовал менее 100 лет - в начале XI века войскам берберов из Северной Африки удалось осадить и сжечь его. После этого Медина а-Захара был стерт с карты мира на тысячу лет, пока на его месте не начались археологические раскопки. На протяжении этого времени город служил своеобразным складом готовых материалов – все, начиная от кирпичей и заканчивая колоннами, вывозили отсюда на строительство церквей, дворцов, замков, крепостей… «Почти в одно время с мечетью, за пять миль от Кордовы, на берегу Гвадалквивира выстроен был арабами дворец. По сказаниям арабских историков, это было здание великолепия удивительного, с 4300 колоннами. Теперь от него не осталось ни малейшего следа.» (В. Боткин «Письма об Испании», 1845 г.)

День 6. al-Andalus. Кордоба

Сегодня стрáнница гуляла в лесу колонн и красно-белых арок мескиты Кордобы, строительство которой началось в 784 году. Как же было просто и красиво вначале...

Так описывает свое впечатление от кордовской мечети Василий Боткин в "Письмах об Испании": «Мечеть в Кордове принадлежит к самым древнейшим постройкам арабов: она начата была в конце восьмого века, вскоре после завоевания Кордовы.Первым делом арабов при завоевании всякого города было тотчас же построить мечеть и завести школу. В противоположность всем народам, арабы как в своих колоссальных памятниках, так и в простых домах не только пренебрегали наружностию, но словно с намерением делали ее как можно проще, как можно обыкновенное, сосредоточивая всю роскошь украшений на одну внутренность здания. Так, наружность мечети (она до сих пор удержала свое название mezquita) нисколько не приготовляет к тому поразительному впечатлению, которое испытываешь, войдя в нее. Вдруг вступаешь в лес мраморных колонн, глаза разбегаются в бесчисленных рядах их, теряющихся в сумрачной дали; редкие, маленькие окна едва пропускают свет, так что полусумрак, царствующий здесь, еще более увеличивает необыкновенность впечатления. Верх этого огромнейшего храма состоит из полукруглых (подковою) арк (прорезанных такой же формы маленькими арками), опирающихся на колонны из белого, желтого, зеленого мрамора, яшмы, порфира. Самым любимым украшением испанских мавров была эта арка подковою; они расточали ее всюду. Спокойная и мягкая форма полукруга, употребляемая античным и древнехристианским искусством, словно не удовлетворяла их: тревожный дух восточных племен требовал формы, которая представляла бы глазам живую игру силы; и действительно, в арабской арке есть что-то кокетливое, смелое, игривое. Не стану говорить о прежних украшениях мечети; довольно, сказать, что и теперь еще, несмотря на христианскую переделку середины ее, здесь осталось более 900 колонн! При арабах храм днем и ночью освещался висячими лампадами; их было несколько тысяч. Словно ходишь по густому лесу колонн, разросшихся в бесчисленные, переплетающиеся своды. Они не очень высоки, но чрезвычайно легки, изящны и без пьедесталей -- кажется, словно растут из земли.»

По пути встречаешь и тружеников мечети, вернее, их подписи на мраморе - по этим знакам строители получали жалование.